Я народной мудростью не воспользовался, за что и поплатился.А было это так. Рядом с нами по соседству 20 лет жил дед Матвей. Сколько мы от него натерпелись – не передать.
И грязью нас поливал и в прямом и в переносном смысле, и кур наших давил, и всякую дрянь подбрасывал. Да и не только мы от него страдали – всем в округе от него досталось. Жил он один, детей у него не было, только себя дед и любил.
Вот пришло ему время – представился дед Матвей. Похоронили его по-людски и забыли, как будто и не было человека. Как то возвращаюсь с работы, смотрю, городская парочка по улицам ходит. Поинтересовалась, чьи они будут. Сказали, что участок для дачи присматривают и интересуются матвеевым домом.Не знаю, что на меня нашло в тот лихой час, но я как начала им про деда разговор вести.
Все гадости его вспомнила, все, что о нем люди думали плохого, все им поведала. Сама себя остановить не могла, ни одного доброго слова не произнесла, все худые слова были. Парочка послушала меня, да и ушла, а я с того времени ночной покой потеряла. Каждую ночь мне снился дед Матвей. Склонится надо мной, схватит своими длинными костлявыми пальцами за грудки, да так меня трясет, да ругается, что у меня во сне дрожь по телу.
Муж на другую койку уходить стал, говорит, что дерусь во сне, ворочаюсь и ругаюсь. Продолжались эти кошмары почти полгода. Не выдержала я и пошла к старушке Пелагее, она у нас все знает: и совет даст, и поможет в случае чего. Рассказала ей о своем горе, головой бабка покачала. Сказала купить конфет и пряников, отнести Матвею на могилу, когда солнце подниматься будет. Положить у него в ногах, прощения попросить, три раза могилу против часовой стрелки обойти и уходить.
Сделала все как велено было. Конфет самых лучших купила, да пряников посвежее, а еще поллитровку захватила – любил дед Матвей горькую. Пришла ночь, легла спать и принялась ждать, что будет. Заснула спокойно и легко. А утром проснулась, словно на свет народился. Никаких сновидений, ни драк, ни ругани. Даже муж удивился и в свою кровать вернулся.Прошла неделя, дед во сне больше ко мне не приходил. Но я с тех пор умнее стала. Об усопших говорю только хорошее, а если сказать нечего – промолчу, чтобы снова под раздачу не пасть.